Оставить заявкуОставить заявку

                               +7 (905) 591-62-39

Официальный сайт адвоката Конорева Руслана Петровича

Дело ООО «А». Обособленный спор в деле о банкротстве. Арбитражный суд города Москвы. Дело № А40-217350/18-129-180Б.

24.08.2020 В суд с соответствующими заявлениями об оспаривании обратился ряд конкурсных кредиторов должника (далее – «Заявители»).
В частности, Заявители просят признать недействительными по основаниям ст.61.3 Закона о банкротстве следующие сделки:
- договор купли-продажи № 8 от 05 июня 2018 года тоннелепроходческой установки Herrenknecht AVN 1500TB (далее – «ТПУ AVN 1500TB»);
- договор купли-продажи № 9 от 05 июня 2018 года тоннелепроходческой установки Herrenknecht AVN 2000AB (далее – «ТПУ AVN 2000AB»);
- соглашение от 29 июня 2018 года о зачете встречных однородных требований, заключенное между Должником и Ответчиком (далее – «Соглашение о зачете»).
Также Заявители со ссылкой на положения ст.61.6 Закона о банкротстве просят применить последствия признания указанных выше сделок недействительными и возвратить в конкурсную массу Должника ТПУ AVN 1500TB и ТПУ AVN 2000AB (далее совместно – «ТПУ»).
Заявители дополнительно просят взыскать с Ответчика неосновательное обогащение в размере 190 080 000 руб., полагая, что он после совершения оспариваемых сделок извлекал доходы от использования ТПУ, следовательно, должен возместить сумму таких потенциальных доходов Должнику.

Ответчик, ознакомившись с доводами Заявителей относительно оспариваемых сделок, полагает, что они не содержат оснований для признания этих сделок недействительными и взыскания неосновательного обогащения с учетом следующего.
1. Прошу Суд принять во внимание, что оспариваемые сделки с ТПУ были объединены единым экономическим смыслом, который заключался в предоставлении Ответчиком Должнику возможности, не требуя от него в начале июня 2018 года единовременно погасить ранее возникшую перед Ответчиком задолженность, продолжить операционную деятельность, изменив характер владения и пользования данными ТПУ. Более подробные пояснения относительно намерений сторон при заключении сделок с ТПУ Ответчик даст в рамках рассмотрения самих обособленных споров. Заключение указанных сделок на определенных условиях, которые Заявителям ошибочно кажутся не совсем рыночными, дополнительно подчеркивает, что Ответчик на начало июня 2018 года не мог обладать информацией относительно признаков неплатежеспособности Должника или недостаточности его имущества. Как будет указано ниже, данное обстоятельство является существенным при рассмотрении подобного рода споров.      

На основании ч.1 ст.61.3 Закона о банкротстве судом могут быть признаны недействительными сделки (действия), исполнение которых приводит к получению одним из кредиторов удовлетворения его требований в предпочтительном порядке в сравнении с иными кредиторами должника.
Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице (п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – «Постановление Пленума ВАС РФ № 63»).
Согласно ч.3 ст.61.3 Закона о банкротстве для признания недействительной сделки (действий), совершенной в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, необходимо, чтобы лицу, в отношении которого совершена такая сделка (действия), было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать такой вывод.
В Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47-4285/2011 отмечено, что одного лишь факта оказания предпочтения кредитору недостаточно для признания сделки недействительной по основаниям ст.61.3 Закона о банкротстве. В целях соблюдения принципа правовой определенности, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса имущественных интересов всех кредиторов предусмотрено второе обязательное условие недействительности сделки, указанной в абзаце пятом п.1 ст.61.3 данного Закона, - при рассмотрении спора должно быть установлено, что лицу, в отношении которого совершена сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (п.3 ст.61.3 Закона о банкротстве). Если контрагент по оспариваемой сделке должника не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, обязанность доказать его недобросовестность лежит на лице, оспаривающем такую сделку, чего Заявителями сделано не было.
Согласно абзацу 4 п.12 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника, как и наличие исковых производств, не означает, что все кредиторы должны знать об этом, а также не свидетельствует о неплатежеспособности должника.
Как отмечено в Определении ВС РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.
С учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание условия планируемого сотрудничества Должника и Ответчика и характер заключенных между ними сделок с ТПУ, Ответчик на момент их совершения не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника.    

Заявителями также заявлено требование о признании недействительным Соглашения о зачете.
Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце девятом п.12 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.
Таким образом, к оспариванию Соглашения о зачете подлежит применению абзац пятый п.1 ст.61.3 Закона банкротстве», т.е. в перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию Заявителями, также как и по сделкам с ТПУ входит вопрос недобросовестности Ответчика.  
2. Позиция Ответчика относительно утверждения Заявителей о доказанности факта его аффилированности с Должником.
Заявители со ссылкой на положения абз.2 ч.3 ст.61.3 Закона о банкротстве утверждают, что заинтересованное лицо, которым они считают Ответчика, знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника, пока Ответчиком не доказано обратное.
Заявители со ссылкой на позицию, изложенную в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, утверждают, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.
Приводя в своем заявлении доводы фактической и юридической аффилированности Ответчика и Должника, Заявители отмечают, что этого достаточно для того, чтобы утверждать о том, что Ответчик на момент совершения оспариваемых сделок знал о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника (стр.8 заявления).

С указанными доводами Ответчик не может согласиться с учетом следующих аргументов.
Действительно, если допустить, что Заявителями представлены объективные доказательства аффилированности между Должником и Ответчиком, то на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.
Вместе с тем, Заявителями не доказан факт аффилированности между Должником и Ответчиком, т.к. ими неверно истолкованы фактические обстоятельства, положенные в основу совершения оспариваемых сделок, а также неверно истолкованы положения ст.19 Закона о банкротстве.
Говоря о фактической аффилированности между Ответчиком и Должником, Заявители приводят в пример условия заключенных между ними сделок, которые, по их мнению, отличаются от рыночных (в частности, отсрочка платежа за ТПУ в течение 240 дней), что недоступно для обычных (независимых) участников рынка. По мнению, Заявителей, продажа Должником ТПУ, которые участвовали в процессе его основной деятельности, лишила его возможности предпринимать шаги по выходу из кризисной ситуации.
С утверждением Заявителей о нерыночном характере оспариваемых сделок можно было бы согласиться, если не принимать во внимание специфику работы и технические характеристики самих ТПУ, т.е. это оборудование имеет крайне узкий рынок сбыта, и продать его быстро да еще и за реальную рыночную цену практически невозможно. Именно поэтому Должником были выбраны такие условия продажи.
Ответчик как добросовестный приобретатель, проявляя при совершении сделок с ТПУ разумную осмотрительность, заказал отчет об оценке их рыночной стоимости . Как следует из сведений, содержащихся на стр. 81-82 отчета об оценке ТПУ, сравнительный подход к оценке ТПУ не применялся в связи с недостатком информации о рыночной стоимости и технических характеристиках объектов-аналогов.
На стр.82 отчета также отмечено, что для оценки стоимости не применялся и доходный подход, так как он крайне неэффективен при оценке отдельных средств производства, участвующих в цепочке производственных циклов. Утверждение оценщиков о неэффективности доходного подхода можно применить и в отношении требования Заявителей о взыскании с Ответчика суммы неосновательного обогащения, т.к. самостоятельное использование ТПУ нельзя материально оценить в отрыве от всего технологического процесса, в котором эти ТПУ принимают участие.
С учетом вышеизложенного Ответчик полагает, что делать выводы о его фактической аффилированности с Должником на основании условий оспариваемых сделок в данном случае неверно, так как самого по себе «рынка» купли-продажи бывших в употреблении тоннелепроходческих установок в его привычном нам понятии не существует, следовательно, и давать оценку совершенным сделкам на предмет их соответствия рынку не представляется возможным. Каждая сделка с такого рода оборудованием имеет свою специфику, а ее цена и иные условия не могут быть оценены сравнительным методом.

По мнению Ответчика, также ошибочным является довод Заявителей о его аффилированности с Должником на основании вхождения в одну группу лиц. Данный довод, как полагает Ответчик, является следствием излишне расширительного толкования Заявителями понятий «аффилированные лица», «заинтересованные лица», а также «группа лиц».
В соответствии п.1 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:
- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – «Закон № 135-ФЗ») входит в одну группу лиц с должником;
- лицо, которое является аффилированным лицом должника.
В соответствии с п.2 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также:
- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления, а также иные указанные в данном абзаце лица;
- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором данного пункта, в отношениях, определенных п.3 данной статьи;
- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.
Согласно ст.4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – «Закон № 948-1») аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.
Группой лиц считается совокупность юридических и физических лиц, которые в результате определенных способов экономического контроля и влияния друг на друга рассматриваются как единый субъект рынка. Основания для признания группы лиц содержатся в ст.9 Закона № 135-ФЗ.
Ответчик полагает, что для того, чтобы доказать наличие заинтересованности между ним и Должником, Заявители должны представить убедительные доводы наличия между ними признаков группы лиц и/или аффилированности, которые отвечают критериям, указанным в ст.4 Закона № 948-1 и/или в ч.1 ст.9 Закона № 135-ФЗ (ст.65 АПК РФ).
Понятия «аффилированные лица» и «группа лиц» соотносятся как общее и частное, поскольку аффилированность возможна по иным критериям, а не только в связи с принадлежностью к группе лиц.
Категория «группа лиц» распространяется как на «влияющее лицо», так и на подверженное влиянию; аффилированным может быть признано только влияющее лицо.
Ответчик, проявляя должную осмотрительность, получил от Должника список его аффилированных лиц на момент совершения сделок с ТПУ.
С учетом того, что, как указано выше, аффилированным лицом может быть только влияющее лицо, то не совсем понятно через какие органы управления или с помощью каких механизмов корпоративного контроля Должник влиял на момент совершения сделок на деятельность Ответчика и наоборот.
В соответствии со ст.45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – «Закон об ООО») оспариваемые сделки не были сделками с заинтересованностью, как и не были признаны таковыми судом (признак заинтересованности по абзацу 4 ч.2 ст.19 Закона о банкротстве).

Таким образом, по основаниям ч.2 ст.19 Закона о банкротстве Ответчик не может быть признан заинтересованным лицом Должника, а по основаниям абзаца 3 ч.1 ст.19 Закона Ответчик не может признаваться аффилированным лицом Должника.  

Возврат к списку